Mobile menu

М.Е.Салтыков-Щедрин: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют.»                                                             «Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.»                                                             «Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.»                                                             «Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?»                                                             «Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.»                                                             «Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, — будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.»                                                             «Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении и так до смерти столбом и простоит.»                                                             «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.»                                                             «Ну, у нас, брат, не так. У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас намеднись дядя Софрон мимо кружки с керосином шел — и тот весь выпил!»                                                             «У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!»                                                             «Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные.»                                                             «— Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.»                                                             «Увы! Не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.»                                                             «— Нынче, маменька, и без мужа все равно что с мужем живут. Нынче над предписаниями-то религии смеются. Дошли до куста, под кустом обвенчались — и дело в шляпе. Это у них гражданским браком называется.»                                                             «Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.»                                                             «Крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом.»                                                             «Всякому безобразию свое приличие.»                                                             «Цель издания законов двоякая: одни издаются для вящего народов и стран устроения, другие — для того чтобы законодатели не коснели в праздности.»                                                             «Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть.»                                                             «Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.»                                                             «Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы, а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит им одним.»                                                             «— Кредит, — толковал он Коле Персианову, — это когда у тебя нет денег... понимаешь? Нет денег, и вдруг — клац! — они есть! — Однако, mon cher, если потребуют уплаты? — картавил Коля. — Чудак! Ты даже такой простой вещи не понимаешь! Надобно платить — ну, и опять кредит! Еще платить — еще кредит! Нынче все государства так живут!»                                                             «Глупым, в грубом значении этого слова, Струнникова назвать было нельзя, но и умен он был лишь настолько, чтобы, как говорится, сальных свечей не есть и стеклом не утираться.»                                                             «В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.»                                                             «Один принимает у себя другого и думает: «С каким бы я наслаждением вышвырнул тебя, курицына сына, за окно, кабы...», — а другой сидит и тоже думает: «С каким бы я наслаждением плюнул тебе, гнусному пыжику, в лицо, кабы...» Представьте себе, что этого «кабы» не существует, — какой обмен мыслей вдруг произошел бы между собеседниками!»                                                             «Неправильно полагают те, кои думают, что лишь те пискари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норах и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пискари.»                                                             «В словах «ни в чем не замечен» уже заключается целая репутация, которая никак не позволит человеку бесследно погрузиться в пучину абсолютной безвестности.»                                                             «Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».»                                                             «Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.»                                                             «Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.»                                                            

Дубинки и палочки

Среда, 30 Октябрь 2019 12:53 Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Силовики осадили туберкулезный диспансер, отрубили отопление и свет, чтобы медики не могли помешать окончательной оптимизации

Рано утром в четверг в зауральском селе Чернавское люди в масках вошли в приговоренный к «консервации» филиал Курганского областного противотуберкулезного диспансера и силой вывели нескольких медработников и пациентов, отказавшихся принять фактическое закрытие медучреждения. Ранее на неделе их осадили, выстроив по периметру 25 полицейских и, по сути, нарушив все правила ведения «войны» — с отключением света и тепла.

В регионе-45 уровень заболеваемости туберкулезом в два раза выше среднероссийского: в 2018 году — 88,28 случая на 100 тысяч населения против 44,4 случая на 100 тысяч населения по стране. В столице региона — Курганский областной противотуберкулезный диспансер (КОПТД) с пятью отделениями, из них три — в селах Менщиково, Чернавском и в Лесных горках (санаторий для детей). Во втором городе Зауралья — Шадринский областной противотуберкулезный диспансер.

Чернавское — село в 20 километрах от Кургана, недалеко от некогда богатейшего села Введенского, где в начале XX века миллионер от маслоделия и просветитель Александр Николаевич Балакшин построил просторную трехпрестольную церковь в стиле модерн, с дорогими, сейчас скорее угадываемыми, чем уцелевшими росписями учеников Васнецова. Балакшин променял Илецко-Иковский бор рядом только на Лондон, куда созданный им Союз сибирских маслодельных артелей десять лет экспортировал сливочное масло, — пока из-за Первой мировой и революции не проиграл конкуренту, финскому кооперативу Valio. Этот экскурс — чтоб вы вполне поняли дальнейшее: там, у чудного соснового бора, легко дышать, там благословенное место.

О том, что для некоторых жителей этого места — а именно для медперсонала 4-го отделения для больных туберкулезом органов дыхания КОПТД — последним рабочим днем на родине и по профессии станет 15 октября, они узнали в конце лета. И сразу не согласились. Дело даже не в магии места, не в том, что в Шадринске и Кургане, куда областные власти задумали «разбросать» пациентов и медиков (первых — в Шадринский диспансер, вторых — в Курганский), столь целебного для легочных больных воздуха нет. Главное — в том, что, кроме диспансера, работать 43 местным медикам больше негде, а поверить в обещания департамента здравоохранения, что их будут бесплатно и бесперебойно возить на работу в Курган и сельских надбавок они не лишатся, было невозможно — с учетом контекста и предыстории.

  • Оптимизация фельдшерско-акушерских пунктов и поликлиник областного центра.
  • Перевод санитарок Шадринской больницы скорой помощи в уборщицы.
  • Системный, повседневный и нескончаемый бюрократический «закошмар» и абсурд, адресованный людям в белых халатах.

Все это никаких шансов поверить обещаниям начальства не оставляло. Врачи и средний медперсонал отказались принять предложение и пожелание начальства о временном прекращении (приостановлении) деятельности учреждения.

 

Фото: Никита Телиженко/Znak.com

Это именно пожелание: приостановка возможна лишь по решению суда, а до этого к суду должны обратиться с соответствующим ходатайством и его обоснованием надзорные органы, если они усмотрели непорядок в работе учреждения. Но ничего этого не было. Идейка «законсервировать» лечебницу ради трехлетнего ремонта (на эту цель, по данным Znak.com, нашли 18 миллионов рублей) вспорхнула в умах, жизненно далеких от села Чернавское: у главы департамента здравоохранения Курганской области Ларисы Кокориной и заместителя губернатора по социальной политике Татьяны Менщиковой. В статье, конспирологически озаглавленной «Кто устроил бунт курганских медиков: Пока губернатор Шумков в отпуске, на карте региона появилась горячая точка», уральский ресурс Ura.ru цитирует Менщикову:

«У нас не все в порядке с соцобъектами, а тут нашли деньги, чтобы отремонтировать больницу. Надо, чтобы в области было больше медучреждений с комфортными условиями».

Такое «надо» встарь называлось волюнтаризмом, а «горячая точка» оказалась, к слову, очень холодной: с отключенной котельной.

Помышление о ремонте поддержала главный врач КОПТД Юлиана Просвирнина. А чернавские медики сразу не поддержали. И отнеслись к ситуации творчески. Сейчас иногда пытаются представить, что независимый медицинский профсоюз «Альянс врачей» разогрел чернавских медиков на протест; но на самом деле «Альянс» узнал о протестантах благодаря их креативу.

Накануне выборов губернатора, в которых фаворитом был неудачно уехавший 10 дней назад в свой первый отпуск Шумков, они направили в избирком Кетовского района заявление об исключении их из списка избирателей. Вот текст, кроме преамбулы, в орфографии и пунктуации оригинала:

«Мы официально отказываемся от реализации предоставленного нам частью второй статьи 32 Конституции РФ права «избирать и быть избранным в органы государственной власти» по причине бессмысленности процедуры голосования. Поясняем свою позицию: на протяжении нескольких лет действующие Губернаторы и органы местного самоуправления давали множественные обещания по улучшению жизни населения Курганской области, сетовали на отток молодежи из области, при этом пропуская мимо своего внимания на разрушительный процесс оптимизации в здравоохранении и образовании, особенно в сельской местности.

Оптимизация уже признана центральной властью, включая Владимира Владимировича Путина, провальной и бессмысленной. Но чиновники придумали новый термин — КОНСЕРВАЦИЯ НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК ЛЕЧЕБНОГО УЧРЕЖДЕНИЯ — с закрытием учреждения вообще. Проблема консервации-оптимизации, а фактически закрытия стационара туб. профиля с 16 октября 2019 года, коснулась нас Мы неоднократно обращались с просьбой предотвратить закрытие единственного предприятия в поселке к ВрИО Губернатора Шумкову Вадиму, но он наше обращение отправил в Департамент Здравоохранения Курганской, где приняло решение о незамедлительной ликвидации туб. филиала в п. Чернавск путем консервации-оптимизации.

Анализируя эти неутешительные факты, мы пришли к выводу: наша Власть забыла о главном — о людях, их интересах и потребностях, наконец о равных возможностях и справедливости. Так не должно быть ни в здравоохранении, ни в социальной сфере. Хотим сказать: мы не против голосования вообще, мы против системы, где народом избранная власть, игнорирует свой собственный народ».

Основатель «Альянса врачей», врач-офтальмолог Анастасия Васильева (к слову, это она лечила Алексея Навального после нападения и ожога глаза зеленкой) оказала зауральским коллегам юридическую помощь. Мотив простой: врачи и сестры, как правило, не знают своих прав — чувствуют подвох, но не могут защититься от псевдозаконных «зеркал и дыма», а по сути — беззаконного нахрапа начальства. В понедельник, 14 октября, «Альянс врачей» провел пресс-конференцию в Кургане, где призвал медиков не прекращать протест, не дать опечатать здание и вывезти технику.

Фото: Никита Телиженко/Znak.com

Утром 15 октября (напомню, по представлениям департамента здравоохранения, то должен был быть последний день работы Чернавского филиала) началась атака. Отчет Васильевой об утре 15 октября в Чернавском по фейсбуку:

«В 7 утра какие-то люди пришли в больницу и стали ее «закрывать»: опечатали двери, стали изымать оборудование и отнимать ключи. «Альянс врачей» вмешался: мы сорвали печати и вызвали полицию. Приехавшие на вызов сотрудники попросили у неопознанных гостей официальные документы о закрытии диспансера — у тех ничего не оказалось. Это и понятно: таких документов в принципе не существует, и диспансер пытаются закрыть незаконно.

Дальше приезжали следователи и другие люди в погонах и пытались проводить незаконный допрос медицинских работников, но те отказались. Начальник отдела кадров больницы заставляла медиков подписать приказ об увольнении, но и этого они делать не стали. Вчера мы отстояли больницу, ее сотрудники продолжают лечить людей, а пациенты получают помощь. Но руководство не унимается: они прислали человека, который сегодня (16 октября) рано утром пробрался на территорию тубдиспансера и обесточил здание. После этого он убежал, спрятался в припаркованном недалеко от больницы автомобиле и отказался выходить. Вот на такие подлости идет администрация, чтобы закрыть неугодную им больницу. Готовы пациентов оставить без тепла и света, лишь бы только заставить их и медицинских работников покинуть здание диспансера».

Большая часть пациентов к этому моменту уехала в Шадринский ОПТД, где вполне довольна лечением и условиями. Но понятно, почему некоторые больные прикипели к медперсоналу и к месту.

Лечиться противотуберкулезными препаратами — не сахар: тошнота и даже галлюцинации — рутина.

Прием многих препаратов должен проходить под присмотром медика — иначе велик соблазн все просто выкинуть в корзину, забыть о лечении и в итоге получить ухудшение состояния, если не резистентную к целому ряду лекарств форму заболевания. Так что пациенты и сестры отчасти «лечатся вместе». Они иногда и болеют вместе: процент заболевших туберкулезом медиков велик именно в тубучреждениях. А теперь некоторые еще и мерзнут вместе.

Фото: Никита Телиженко/Znak.com

Большинство сетевых комментаторов поддерживают протестантов. Но некоторые судят медиков, не зная их мира или забыв его. Мир медицины — особый. Не входите в него без маски, шапочки, перчаток, халата и бахил. И удивительно, что непонимание основ деонтологии так наглядно проявили люди, управляющие медициной и социальной сферой и теперь прорабатывающие медиков за то, что они «используют пациентов» в своем протесте. Отношения врача и больного сложные. Вы уверены, что все в них поняли?

Вчера на пресс-конференции в управлении здравоохранения Зауралья — «наш ответ Чемберлену», или понедельничной пресс-конференции «Альянса врачей» — депутат Курганской областной думы, заместитель директора Российского научного центра восстановительной травматологии и ортопедии им. Г.А. Илизарова Елена Воронович заговорила, перечислив все упреки осажденным, о «чисто структурных изменениях». Такое впечатление, что говорит конкурсный управляющий или банкир. У «чисто структурных изменений» есть человеческое измерение, и вот оно прорвалось, как протуберанец. Происходящее — протест против оптимизаторского расчеловечивания. Конец пути «эффективных менеджеров» — немощные люди в темной холодной больнице. Гуманитарная катастрофа.

Еще момент.

Тубдиспансер для пациентов — отчасти дом: болезнь нередко создает «стойкую нетрудоспособность», особенно у тех, кто не может в силу разных причин лечить себя амбулаторно.

Роман Томаса Манна «Волшебная гора» почитайте: из него ясно, что даже коммерсанты с кавернами в легких перестают думать о делах. А в России среди людей с первично выявленным туберкулезом преобладают безработные. То есть самым слабым — оторвавшимся от социума больным, а также врачам и медсестрам, стремящимся продолжать работать на селе за стандартный курганский паек в 15–20 тысяч, — решили показать кузькину мать.

«Люди, опомнитесь! Вы что творите? Врачей и беззащитных больных людей морозите, а альтернатива квалифицированному медперсоналу ездить на работу в соседнее муниципальное образование! Вы, дамы, ведь на работу с Петухово в Курган не ездите, а на джипе с соседней улицы города. Что за зоновские привычки жестких ультиматумов? Медикам — удачи и наступательности, пациентом — здоровья, КокоЩиковым — увольнения со службы!»

Это комментарий (орфография оригинала) из интернет-ресурса, озаглавленный и адресованный «КокоЩиковым», то есть идейному симбиозу главы зауральского здравоохранения Кокориной и замгубернатора по социальному блоку Менщиковой; им и их единомышленникам.

Почему они, облеченные властью, в среду не были в отделении тубдиспансера — не убеждали, не выводили вручную людей? То был последний шанс восстановить доверие — ведь Наполеона вознесли в императоры после того, как он на Ближнем Востоке зашел в чумной барак. Или чиновницам это «не по чину», или они о таком не слышали, или роль спасителя исполнительно оставляют Шумкову?

Фото: Никита Телиженко/Znak.com

А что же было вместо единственно правильного подражания Наполеону? Дежурный полицейский у входа в департамент здравоохранения в час пресс-конференции. Упорный «тубик» окружили 25 полицейских, так должен же департамент, к которому народ уже вопиет «опомнитесь!», поставить на часы хоть одного? Ход начальственных мыслей выдает ночной пассаж в онлайн-версии городской газеты в среду — о чаепитии врачей и пациентов в осаде:

«Это уже кое-что напоминает: вначале чай и питание, затем палатки, затем покрышки и бутылки с зажигательной смесью? Ситуация серьезная».

Это уже называется «паника». Когда нескольким людям в правительстве и администрации тубдиспансера показали настоящее право, трезво указали на пределы их власти, они обиделись. Уже МедМайдан им мерещится. «Иначе кто тут правит?» — бессмертный вопрос из стиха Ольги Седаковой.

На пресс-конференции заместитель главврача КОПТД по медчасти Анна Горшкова сказала: «Персонал уволен, как отказавшийся от работы в изменившихся условиях», — но на главный вопрос о том, кто и по какому праву изменил эти условия, не ответила. Какой властью люди приписали себе право трепать жизнь других людей? «Никаких документов об изменении трудового договора сотрудники не подписывали; учреждение будет работать дальше на основании устава и трудового договора», — резон «Альянса врачей» верен, и этот козырь нечем крыть. К слову, работникам следует выплата за простой — две трети среднего заработка.

Этот ад, эта утробная хтонь, кажется, немыслимы, ведь еще недавно были живы легенды зауральского здравоохранения — отоларингологи Павел Григорьевич Березовский и Михаил Трофимович Деблик, хирург-фронтовик Иван Дмитриевич Екимов и нейрохирург Василий Семенович Новиков, стоматолог Зинаида Даниловна Садэ и окулист Эльвира Александровна Максимова; Гавриил Абрамович Илизаров, первооткрыватель завоевавшего весь мир метода чрескостного остеосинтеза, наконец. Подвижники, профессионалы, умницы. И сейчас есть кому задать вопрос: что это? Что происходит?

 

— С некоторых пор перестали с людьми разговаривать, — задумчиво отвечает заслуженный врач Российской Федерации Валерий Веревкин, в 1978–2010 годах — главврач 1-й городской больницы Кургана. — Говорят «надо сделать», и все; а зачем, почему, какими ресурсами? Об этом никто не говорит. И люди не верят. Неверие — это и есть системная проблема, которая возникла. Кризис доверия власти в первую очередь — отраслевой.

 

Под видом оптимизации идет сокращение кадров. Люди остаются за чертой всех решений. Мы наблюдаем чехарду в управлении и забвение того, что основное — человек.

Петр Саруханов / «Новая»

Всю ночь тубдиспансер на краю Илецко-Иковского бора патрулировали люди в масках, а рано утром в четверг они заполнили здание и вывели пациентов силой. Медиков доставили в Кетовский отдел полиции. Врач Анастасия Васильева также была задержана сотрудниками курганской полиции. С ней — другие представители профсоюза медиков. Когда я позвонила старшей сестре Чернавского филиала Наталье Александровне, она потрясенным голосом сказала: «Я не могу сейчас ни с кем разговаривать» — и положила трубку.

 

Областной уполномоченный по правам человека, доктор философских наук Борис Шалютин узнал о случившемся из нашего телефонного разговора: в Чернавском он не был и свое отношение к происходящему формулировал по ходу разговора, диалектически рассматривая разные стороны явления.

 

— По духу права так бы не должно быть… Вообще-то это издевательство, конечно, — подытожил.

 

В 11 утра в департаменте здравоохранения началась пресс-конференция — и на этот раз без напряженной полиции на входе. Конфликт-то «кончился»! Но меня все равно не пустили, хотя десятью минутами ранее замглавы департамента Ирина Макарова, очевидно, не желая иметь телефонную беседу на тему «кто позвал людей в черном» в Чернавский филиал — задушевно меня пригласила. У турникетов я встретила уходящих с невеселого события начальницу управления информационно-аналитической деятельности областного правительства Веронику Волкову и начальницу пресс-центра Жанну Чумакову. На мой вопрос, знает ли губернатор Шумков о случившемся и каково его отношение, скупо адресовали к пресс-секретарю. Густая аура поруганности висела в коридоре офиса начальников и администраторов курганской медицины. И я не пожалела, что не попала внутрь.

 

Ссылка на источник

Прочитано 216 раз