Mobile menu

М.Е.Салтыков-Щедрин: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют.»                                                             «Чего-то хотелось: не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать.»                                                             «Во всех странах железные дороги для передвижения служат, а у нас сверх того и для воровства.»                                                             «Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать?»                                                             «Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления.»                                                             «Это еще ничего, что в Европе за наш рубль дают один полтинник, — будет хуже, если за наш рубль станут давать в морду.»                                                             «Если на Святой Руси человек начнет удивляться, то он остолбенеет в удивлении и так до смерти столбом и простоит.»                                                             «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения.»                                                             «Ну, у нас, брат, не так. У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас намеднись дядя Софрон мимо кружки с керосином шел — и тот весь выпил!»                                                             «У нас нет середины: либо в рыло, либо ручку пожалуйте!»                                                             «Нет, видно, есть в божьем мире уголки, где все времена — переходные.»                                                             «— Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.»                                                             «Увы! Не прошло еще четверти часа, а уже мне показалось, что теперь самое настоящее время пить водку.»                                                             «— Нынче, маменька, и без мужа все равно что с мужем живут. Нынче над предписаниями-то религии смеются. Дошли до куста, под кустом обвенчались — и дело в шляпе. Это у них гражданским браком называется.»                                                             «Для того чтобы воровать с успехом, нужно обладать только проворством и жадностью. Жадность в особенности необходима, потому что за малую кражу можно попасть под суд.»                                                             «Крупными буквами печатались слова совершенно несущественные, а все существенное изображалось самым мелким шрифтом.»                                                             «Всякому безобразию свое приличие.»                                                             «Цель издания законов двоякая: одни издаются для вящего народов и стран устроения, другие — для того чтобы законодатели не коснели в праздности.»                                                             «Барышня спрашивают, для большого или малого декольте им шею мыть.»                                                             «Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.»                                                             «Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы, а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит им одним.»                                                             «— Кредит, — толковал он Коле Персианову, — это когда у тебя нет денег... понимаешь? Нет денег, и вдруг — клац! — они есть! — Однако, mon cher, если потребуют уплаты? — картавил Коля. — Чудак! Ты даже такой простой вещи не понимаешь! Надобно платить — ну, и опять кредит! Еще платить — еще кредит! Нынче все государства так живут!»                                                             «Глупым, в грубом значении этого слова, Струнникова назвать было нельзя, но и умен он был лишь настолько, чтобы, как говорится, сальных свечей не есть и стеклом не утираться.»                                                             «В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, есть мать всех пороков.»                                                             «Один принимает у себя другого и думает: «С каким бы я наслаждением вышвырнул тебя, курицына сына, за окно, кабы...», — а другой сидит и тоже думает: «С каким бы я наслаждением плюнул тебе, гнусному пыжику, в лицо, кабы...» Представьте себе, что этого «кабы» не существует, — какой обмен мыслей вдруг произошел бы между собеседниками!»                                                             «Неправильно полагают те, кои думают, что лишь те пискари могут считаться достойными гражданами, кои, обезумев от страха, сидят в норах и дрожат. Нет, это не граждане, а по меньшей мере бесполезные пискари.»                                                             «В словах «ни в чем не замечен» уже заключается целая репутация, которая никак не позволит человеку бесследно погрузиться в пучину абсолютной безвестности.»                                                             «Многие склонны путать два понятия: «Отечество» и «Ваше превосходительство».»                                                             «Страшно, когда человек говорит и не знаешь, зачем он говорит, что говорит и кончит ли когда-нибудь.»                                                             «Талант сам по себе бесцветен и приобретает окраску только в применении.»                                                            

Судья резонансного уголовного дела в Башкирии: «Все живут тяжело! Что, теперь с косами пойдут на дорогу!?»

Вторник, 25 Сентябрь 2018 20:27 Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Местные жители прозвали Радика Мухамедзянова «чишминским мстителем». В народе его считают  героем, борцом за справедливость. Но по закону он – разбойник...

 

Фото из личного архива

 

В Чишминском районном суде началось рассмотрение резонансного для Башкирии уголовного дела в отношении Радика Мухамедзянова, прозванного в народе «чишминским мстителем». Он обвиняется в разбое, незаконном хранении оружия, лишении свободы глав администраций района и села – братьев Уразметовых.

За полгода следствия в деле Радика Мухамедзянова сменилось несколько адвокатов, которые в неофициальном порядке признавались, что «их настойчиво просили» отказаться от участия в процессе. В итоге  в судебный процесс заявилась правозащитница Альмира Жукова.

Неизменным осталось лишь огромное число нарушений и несправедливость: начиная с отказа предоставить уролога Радику и заканчивая недопущением журналистов на заседание по существу и запретом фотографировать не только в зале, где рассматривалось дело, но даже в коридоре.

Требуя запретить съемки, братья Уразметовы заявляли: «Мы люди публичные». Судья Бондарь с ними согласилась: «Я не хочу стать звездой интернета», – сказала она.

Напомним господам Уразметовым и судье, что публичность как раз подразумевает, что их могут снимать, а их действия становится гласными.

 

Публичный и конфликтный

Первое судебное заседание по существу оказалось насыщенным и интересным. Свою позицию озвучивало гособвинение. Понятно, что это лишь позиция одной из сторон, но из фабулы обвинения и свидетельских показаний можно реконструировать события того злополучного дня, когда чишминский мститель захватил главу района и его брата.

В качестве свидетеля обвинения выступила и жена чишминского мстителя Эльвира Нуриахметова, хотя она могла не свидетельствовать против мужа. Было видно, что ее участие обусловлено желанием побыть рядом с супругом. Они часто переглядывались, в коридоре Эльвира даже смогла дотронуться до Радика. За все время следствия у них не было ни одного свидания, даже передачи у женщины принимали не всегда.

Что касается братьев Уразметовых, то они производили противоречивое впечатление. Ильгиз, младший брат, казался спокойным и немногословным. Он в основном молчал и повторял все за братом.  Флюр Уразметов, напротив, вел себя довольно резко, в том числе в с правозащитницей Альмирой Жуковой:

– Он угрожает мне на татарском, – заявила во время судебного заседания Жукова. – Кроме того, мы услышали что-то вроде слова «Мразь». В целом Флюр произвел впечатление мужчины вспыльчивого, резкого. Даже когда на стороне обвинения выступал таксист Привалов, довозивший до сельсовета Радика, Флюр резко взглянул на свидетеля и намекнул, что хорошо запоминает всех в лицо.

Не исключено, что такие выпады лишь результат пережитого стресса. Но обо всем по порядку.

 

Таксист

Привалов – друг Радика и невольный свидетель обвинения. Выступая на стороне обвинения, он рассказал, что все произошло 17 ноября 2017 года, в День сельского работника.

По его словам, Радик позвонил ему утром и заказал такси. Они выпили кофе, а после сели в его автомобиль и «бесцельно» катались между сельским поселением Чишмы и поселком Чишмы. В руках Радик держал тряпочную сумку.

По спутанному объяснению Привалова стало понятно, что Радик выжидал, когда Ильгиз, глава сельского поселения Чишмы, появится на рабочем месте.

Примерно в 16:30 Радик и Ильгиз встретились.

Напомним, Флюр и Ильгиз Уразметовы в один голос утверждали, что Радика ранее не видели. Однако позже Ильгиз вспомнил, как к нему несколько дней назад подходил человек по имени Юрий Таранов и предлагал показать необычный паровоз.


Ильгиз Уразметов

По показаниям Ильгиза, он решил съездить в гараж к Радику, чтобы посмотреть этот паровоз и заодно проверить состояние дороги. Когда они зашли в гараж, Радик закрыл дверь, наставил оружие на Ильгиза, заставил встать на колени, надел на него ошейник из металлической проволоки и привязал к нему сумку с якобы взрывным устройством.

 

 

Альмира Жукова уточнила у Ильгиза Уразметова: «Как именно он надевал ошейник?». 

На это судья ответила: «Может, на вас показать? Я этот вопрос снимаю!».

 

По словам Уразметова, Радик сказал ему следующее:«Ты пожалеешь, что родился на свет. Будешь проклинать этот день. Где 6 миллионов, которые тебе дали на дорогу?».

– Еще он сказал мне, что ты особой ценности не представляешь, – рассказывал Ильгиз.– Но тебя можно оставить, а того ликвидировать(Флюра – прим. ред.).

К слову, Радик записывал задержание на камеру. Во время так называемого допроса Радик заставил Ильгиза подписать заявление, в котором он «сознался» в том, что украл народные деньги, и в «ерунде всякой».

После этого мужчины поехали в администрацию сельского поселения, чтобы поставить печать. В кабинете были три женщины, но Ильгиз не сказал им об устройстве, которое на него надели, так как не был уверен, что оно не представляет угрозы.

Затем они поехали домой к Ильгизу, где он забрал паспорт и военный билет, и вернулись в гараж.

 

Флюр Уразметов

– Я пришел с работы в восемь вечера, а где-то в девять мне позвонил мой брат и сказал, что едет ко мне, - рассказал уже старший брат Флюр.

Наспех одевшись, Флюр вышел к воротам. Там уже стояли Ильгиз и Радик. Последний тут же приставил к его груди оружие. «Твой брат заминирован, твой дом тоже – все взлетит на воздух», – сказал Радик.

– Да, у меня были сомнения в том, что взрывпакет настоящий,– рассказывал на суде Флюр. – Но оружие-то настоящее. Мы смотрим фильмы и знаем, как надо поступать в таких ситуациях – беспрекословно выполнять требования. Такие люди могут запросто нажать на курок.

По словам Флюра, он поначалу растерялся, но, собравшись, предложил пройти в баню и поговорить. Там мужчины провели около двух часов.

– У нас в каждом районе по сотруднику СМЕРШа, – сказал им Радик. – У нас задание – ликвидировать холуев Путина. Мое задание – ликвидировать вас.

Радик даже показал братьям удостоверение СМЕРШа и назвал свой номер. Еще добавил, что у него мало времени и братья должны выплатить ему 6 миллионов рублей, однако Флюру удалось снизить сумму до 3 миллионов. После этого обвиняемый приставил оружие к его лбу.

Флюр позвонил своему знакомому Гимранову и попросил у него 3 миллиона, однако тот смог одолжить лишь чуть больше миллиона. Все трое поехали к дому Гимранова. Когда же Флюр забирал деньги, он намекнул другу, что «брат в заложниках, но ничего не надо делать».

На суде Гимранов эти слова подтвердил.

Радик, Флюр и Ильгиз провели ночь в гараже. Утром они отправились в банк, чтобы снять оставшуюся сумму – 1,7 миллиона рублей.

А через четыре дня Радик был арестован ФСБ.

 

Послесловие

Судебный процесс получился нервным, конфликтным, с выпадами противоположных сторон. Свидетелей защиты оказалось немного. По существу им нечего было сказать, только то, что Радик не способен на такое. Судья нервно выслушивала теплые слова о Радике. Не обошлось без конфликта, в котором участвовала сама судья.

Причиной этого стал вопрос свидетелю от прокурора: «Как думаете, что заставило Радика совершить такой поступок?»

– Когда Флюр Уразметов стал главой, мы ожидали от него многого, но нет, – начал свидетель, а затем резко повернулся к Радику, – Юра, меня многие просили передать… низкий поклон тебе!

– За что вы ему кланяетесь? – прервала его судья. – Его что, заставили совершить этот поступок?

– Это для того, чтобы он терпел…

– Вас позвали не для того, чтобы ставить ему оценки! Все живут тяжело! Что, теперь с косами пойдут на дорогу!?

Следующее заседание резонансного дела состоится уже скоро. По словам Альмиры Жуковой, судья торопит дело и очень взвинчена.

 
 
Ссылка на источник